взгляд

...Час возвращения домой

В литгостиной "Магнитогорского металла" - поэтическая подборка Бориса Попова "Что же сердцу остаётся?.." с моим вступлением.
Если пройти по ссылке, можно увидеть всю полосу, на которой также - материал Максима Юлина о национальной литературной премии "Большая книга":
Стихи Бориса Попова размещу и в этом посте.

[Стихи Бориса Попова]
***
...И чувствую какую-то тревогу,
разлившуюся в воздухе, и снова
ночная пустоглазая дорога
то дарит мне, то отнимает слово.
Единственное, верное... Как жалко,
что быстротечно светлое паренье!
И не сорвать мне больше полушалка
с твоих плечей, исчезнувшее время!
И я чужой на празднике массовки,
где пиво пахнет солодом и квасом,
и лапотники меряют кроссовки
нетленной цитадели «Адидаса»,
и хвастаются силою борцовской
джигиты-джентльмены, и под небом,
обманутым законами фарцовки,
торгуют всем – и зрелищем, и хлебом.
И всё-таки, и всё-таки, и всё же
кладу персты на стынущие вежды –
от ненависти, нежности и дрожи
переходя к бессмысленной надежде...

РАЗГОВОР

Диких олив сероватые листья
Рядом с сиренью.
...Что беспокоит вас, практик и мистик, –
Пятна и тени?

Нет, – отвечает один: идеалы –
Нет идеалов.
И одеял, – говорит другой малый, –
И одеялов.

Я обыскался вчера в магазинах –
Нету и нету.
Нет лососины, трусов и резины –
Где же всё это?

– Нет идеалов и нравственность тает –
Видно по лицам.
– И одеялов, – другой добавляет, –
Нечем укрыться!

Диких олив осыпаются листья.
Осень увяла.
А разговор этот длится и длится.
Нет идеалов.

***
И рубашка золотая износилась,
и драчливые осипли петухи.
Что же сердцу остаётся?
Только сырость.
Только фосфорные, горькие стихи.
А на улице погодка как погудка,
разливается весенняя вода.
Что же сердцу остаётся?
Только шутка,
прибаутка – что, мол, горе не беда!
Плохо жил я, да отхаркивал неплохо
сгустки красные у крестного столба,
все поминки, все пиры твои, эпоха,
все дары твои, все придури, судьба!
И скучал я в океанское качанье,
и влетал я в окаянные цветы.
Что же сердцу остаётся?
Лишь молчанье
перед степенью высокой немоты.
Да рубашка золотая износилась,
и остыла молодецкая юла...
Что же сердцу остаётся?
Только милость –
горсть двугривенных от царского стола!

ДОЖДЬ

Тени чётче и чётче
Подступают к окну.
Ночь уходит, как лётчик,
К небесам, в глубину.

Растекаются лужи.
И в ожившем дому
Никому я не нужен –
Лишь себе самому.

Вот и песенка спета.
В горле связки сипят.
И сутулое лето
Переходит в сентябрь.

То ли чаю сварить мне,
То ли выпить винца?
Что вы ни говорите –
Снова дождь у крыльца.

Снова дождь бестолковый
От зари до зари
Над свинцовой подковой,
Что прибита к двери...

***
Ночью всем, кто не забыт,
Слышен даже самый дальний –
И счастливый, и печальный –
Шёпот страсти и обид.

Ночью дальше звук летит.
Поезда стучат тревожней.
У статьи пустопорожней
Ночью крошится петит.

Ночью всё меняет вид.
Суша сходится с водою.
И под каждою звездою –
Голиаф или Давид.

Ночью ангел нас хранит.
Ночью заговоры зреют.
Ощущается острее,
Как земной непрочен быт.

Ночью мрамор и гранит
Оживают повсеместно.
...И встают, встают над бездной
Те, кто без вины убит!

Ночью камень в камень вбит.

ПОСЛЕДНИЙ ТРАМВАЙ
Трамвайных дев шальные взгляды,
Подскок на стыках, полумрак.
И всё вдали, но где-то рядом
Печальный светится барак.
О, поздних рейсов мощь и помощь,
Летящий в полночи каприз!
Не хочешь даже, а запомнишь
Реальность, как ирреализм.
Я проверял неоднократно
И убедился в том всерьёз –
Всего тревожнее обратный,
Невероятный стук колёс.
Стук, сопредельный разве с мукой,
Ревнивой мукой вековой –
Перед последнею разлукой
С любовью самой дорогой!
А ночь, а ночь... Луна как масло.
На стружки можно состругать.
И вот звезда ещё погасла –
Желанье надо загадать.
И спать, проваливаясь в детство.
И бредить снегом и зимой.
Последний рейс. Покой и бегство.
Час возвращения домой.

***
...И кончится это мученье,
Что встарь называлось тугою.
И мы с тобой вниз... по теченью...
С тобою... с тобою... с тобою...
Наступит погода другая.
И мы поплывём по теченью.
Кругами... кругами... кругами...
К свеченью... к свеченью... к свеченью...
взгляд

День памяти Бориса Попова (5.10.1946–20.01.1996)

Лучший, на мой взгляд, поэт Магнитогорска.
Его стихи настолько живые, что кажется: их автор где-то рядом, просто ему сейчас не до нас, есть дела поважнее... А нам ведь и не срочно, правда? Увидимся ещё, а как иначе...

КАТУЛЛ

Туфелек тоненький, точный стук –
«Хочешь», «не хочешь», «хочешь», «не хочешь» –
И обрываемой песни звук,
И раздираемый атлас ночи.

И приходящая тьма, и тьма,
Нас покидающая внезапно.
Только не надо сходить с ума –
Надо готовить питьё и завтрак.

Жизнь продолжается. Плот и плуг
Не срифмовать, как разруху с мухой.
...Туфелек тоненький, точный стук –
«Хочешь», «не хочешь»... ах, глупо, глухо...

Передавайте привет другим!
Мы не готовы ещё к поступкам.
Но соблазняется бедный гимн
Тоненьким, точным, порочным стуком.

Падает ручка на стол. И стул
Сам поворачивается к востоку.
И оживает в гробу Катулл,
И, усмехаясь, глядит жестоко.
[Ещё два стихотворения]

* * *
Н. Голланду

Я по своей бессоннице прошёл
Так, как цыганка мне наворожила,
В казённый дом – и Бога не нашел
В крутых бараках общего режима.
И видел лишь, как ставила зима
Двухъярусные нары у порога,
Где всех слепых укладывала тьма
На хоженную в юности дорогу.
Там распускались листья и цветы,
И пыль плыла. ...Глаза закрою ночью:
И вижу, вижу – мама у плиты –
Ах, как живая! – плачет и хлопочет.
Я водку пил, закусывая льдом,
Курил траву, растёртую в ладонях,
И в самодельный вписывал альбом
Слова о долге, доблести и доме.
Ожесточённым воздухом дыша,
Я засыпал и в сизых испареньях
Водил рукою без карандаша
По прошлому... Моё стихотворенье
Понятно всем. Как реки и ручьи,
От божества протянутые к бомжу,
Как по паркету чьи-то кирзачи,
Прошли те дни... О чём же я, о чём же
Молюсь теперь? Душа уже пуста.
Я выхожу на улицу украдкой,
И не горит над городом звезда,
Но Марс стоит в кровавой плащ-палатке.

ПОСЛЕДНИЙ ТРАМВАЙ

Трамвайных дев шальные взгляды,
Подскок на стыках, полумрак.
И всё вдали, но где-то рядом
Печальный светится барак.
О, поздних рейсов мощь и помощь,
Летящий в полночи каприз!
Не хочешь даже, а запомнишь
Реальность, как ирреализм.
Я проверял неоднократно
И убедился в том всерьёз –
Всего тревожнее обратный,
Невероятный стук колёс.
Стук, сопредельный разве с мукой,
Ревнивой мукой вековой –
Перед последнею разлукой
С любовью самой дорогой!
А ночь, а ночь... Луна как масло.
На стружки можно состругать.
И вот звезда ещё погасла –
Желанье надо загадать.
И спать, проваливаясь в детство.
И бредить снегом и зимой.
Последний рейс. Покой и бегство.
Час возвращения домой.
взгляд

Фрёкен Бок и другие

Впервые участвовала в конкурсе "Кубок мира по русской поэзии" на портале Stihi.lv.
Конкурсные анонимный, то есть произведения принимают только вообще нигде не засвеченные, авторство раскрывать нельзя до подведения итогов. Теперь уже можно.
Эти стихи, скорее всего, будут жить под тремя звёздочками, без названий. Но на Кубке их надо было как-то назвать. По поводу первого названия - вспомнился рассказ Брэдбери, а народ, который не в теме. счёл стёбом... Няшек и плюшек не получила, зато с интересным народом потусила, прочла много прекрасных чужих стихов. Да и мои тексты кому-то глянулись. Прекрасная площадка для творческого общения. А стихи - вот они.

СМЕРТЬ И ДЕВА

Над Вазастаном смог.
Фикус в углу и тот зачах...
Здравствуйте, фрёкен Бок,
Рыжая моя стервочка.
[Spoiler (click to open)]

Тут у меня бардак,
Я приберусь немедленно.
Да, я летаю так –
Попросту, без пропеллера.

Хильдур, любой каприз...
Может, хлебнём для храбрости?
Нет, вам не надо вниз –
Надо наверх карабкаться

Прямо по облакам,
Перистым, звонким, радужным.
Я вам пропеллер дам –
С ним веселее, кажется.

28.09.2020

ПРЕДПОЛОЖИМ

Утопая в глубоких креслах,
Растворяясь в пино нуаре,
Рассуждая слегка нетрезво,
Предположим, что мир бинарен.

Светлый месяц на тёмных волнах,
Тихо плещут златые вёсла...
Нить, натянутая до звона,
Кровоточит, да всё не рвётся.

Додекаэдров звёздный скрежет,
Крик цикад в переулках сонных.
Что с тобою нас вместе держит?
Ржавый якорь, стальной шиповник.

15.10.2020

ОТСРОЧКА

За стеклом в дождевой пелене
Звон трамвайный…
Ты, конечно, забыл обо мне
В ночь Самайна.

На Покров сквозь горячечный бред –
Вот некстати! –
Всё глядела на твой силуэт
У кровати.

Я себя заставляла дышать,
Сохло горло.
Ты молчал, будто что-то решал,
Долго-долго.

Взор твой тёмен, горяч и тяжёл –
Кости ноют.
Расскажи мне, там как, хорошо
За Стеною?

Ты повесил на дверь амулет –
Круг, трилистник.
Я останусь на этой земле,
В этой жизни?

Утром воздух прохладен и чист.
Что ж, отсрочка.
Жаль, расплавился клеверный лист
На цепочке.

Выпал снег через несколько дней
И растаял.
А давай посидим на Стене,
Поболтаем.

6/7 ноября 2020
взгляд

Вестеросская тоска

Поехал Роберт на охоту, и его убил кабан.
Могло бы быть наоборот, но был король изрядно пьян.
Секир-башка его деснице, сел на трон бастард-садист.
Ну блин, приспичило напиться, ну просто зашибись.
Растит драконов Дейенерис, Станнис прётся по реке...
Я гляжу на это дело в вестеросской тоске.
Истоки бед - не только в пьянстве, это надо понимать.
Вы вспомните прекрасную блондинку Яжемать.
Когда дракошки - вроде кошки, это няшки, мимими,
Но вырастают крошки и питаются людьми.
Несут обугленные кости ихней мамке в мешке...
Я гляжу на это дело в вестеросской тоске.
А дальше - драки, секс, интриги, сиськи милых принцесс,
И можно разному дивиться: то резня, то инцест.
Кому отрубят, что мешало, а кого и сожгут...
Сериала слишком мало, фаны книжечек ждут.
Глядит задумчиво Джордж Мартин, машет фанам рукой...
Я надеюсь, разберётся с вестеросской тоской.
10.12.2020

P.S. Навеяно песней БГ. Но в размер я не вписалась.

[Spoiler (click to open)]
взгляд

Звенит...

Мне с тебя – не шерсти, так жести клок,
Острой проволоки моток.
Не запнись о мой болевой порог.
По ограде пропущен ток.

Ни рукой, ни словом, ни зовом глаз...
Не удержит руду магнит.
Будь прочнее штопаный медный таз...
Но звенит, мон ами, звенит.

И когда подступит со всех сторон
Бесноватая темнота,
Мы услышим низкочастотный стон
Электрического щита.

6.12.2020
взгляд

Чёрное и белое

Старый друг Миша Иванов прислал мой древний текст, бумажку с которым, его его словам, я хотела выбросить, а он отобрал. Сначала я подумала, что это был 1998 год, который выдался у меня тяжёлый, переломный - и научил меня тому, что самая чёрная тьма приходит перед рассветом. Но Миша привёл доводы в пользу версии 2001+. Тоже много разного было - и опыт 1998-го вытащил. Миша говорит, это стихотворение ему помогает жить. Охренеть.
***
Что теперь поделаешь -
Струны все оборваны.
То, что было белое,
Превратилось в чёрное.
То, что былое чёрное,
Улетело за море.
Самое любимое,
Дорогое самое.
Вот пишу подделочки
Под стихи фольклорные.
Где ты, моё белое?
Где ты, моё чёрное?
взгляд

Дистанция

Соблюдаю сексуальную дистанцию,
Уважаю социальные табу.
Жаль, с собою не умею разобраться я –
Искушаю милосердную судьбу.

Я держусь на пионерском расстоянии
И дозирую наш зрительный контакт.
Вроде нет пока причин для покаяния...
Добрый боженька, за что со мною так?

На френдзоне макароны варят к ужину,
Но шампанского с икрою – ни хрена...
Если вдуматься – а ты зачем-то нужен мне!
Да и я тебе немножечко нужна.

10.11.2020
взгляд

Музыка жизни

Сегодня - день рождения поэта Бориса Попова (5.10.1946-20.01.1996).

МУЗЫКА ЖИЗНИ

Снег над отчизной мартовский, мокрый
тянется-вьётся... Радуйся, брызни,
музыка жизни!.. Что же ты смолкла,
музыка жизни, музыка жизни?

Вот постою я у паровоза,
не бесталанный, да бесполезный.
Что же ты стихла, музыка прозы,
музыка казни, музыка бездны?
[Spoiler (click to open)]

Очи слезятся у гражданина
клятой России... Мятый, отпетый,
тронется поезд, рвя пуповину
между вопросом и между ответом.

Снег над отчизной тянется к марту
так, как деревня прёт в мегаполис.
Светит реклама «Чигби» да «Магби»
там, где светились «ум, честь и совесть»!

Вот постою я возле державы –
над пепелищем раненый кочет.
Что же ты стихла, музыка жара,
музыка плача, музыка ночи?

Что же ты стихла, что же ты смолкла,
музыка жизни – слышишь, гражданка?
...Веет от дома холодом морга,
марганцем, хлоркою, валерианкой.

***
Оставляю на завтра
тетради и карандаши,
пьяный натиск азарта
и трезвые слёзы души.

Оставляю усталость,
постылую логику дня...
Слава Богу, осталась
ночь в запасе ещё у меня!

Оставляю на завтра,
что вчера и сегодня не смог
Охромевший внезапно
от любви и от ревности слог.

Суматоху, смятенье
и мокрый туман над рекой,
заоконные тени
и тени любви дорогой!

...Ах, оранжевый август,
в накрапах зари небосклон...
перелётная благость –
короткий, спасительный сон.

Неминучею тучей
спешат к сентябрю журавли.
...Я в платочке на случай
оставляю и горстку родимой земли.

***
Предощущение осени. Крах
звонкого зноя.
Сонное на предзакатных ветрах
солнце сквозное.

Предощущение осени… Грусть,
но и отрада.
Как я ещё до тебя доберусь,
пульс листопада!

Сплетни, стучащие по площадям,
словно подковки.
Думал ли я, что тебя пощадят
эти торговки,

эти менялы умелых идей?
…Нам не хватало
предощущения осени. День
весь из металла.

Только уж небо морозит к ночи,
хлад наплывает.
И оплывает огарок свечи,
и убывает.

В угольной плотной, небесной пыли
крошатся звёзды.
…Предощущенье прощанья вдали
рано иль поздно.

Крошатся звёзды в родимых глазах,
колются, бьются.
И обнимаются люди в слезах,
и расстаются.

ТОЧКА

Ставлю точку в конце письма,
ставлю точку –
потому что пришла зима,
и уж точно.

Баратынский писал «Пиры».
Пушкин – «Вольность».
Ставлю точку в конце игры.
И довольно.

Потому что пришла зима,
смуту съела.
Ставлю точку в конце письма.
Надоело.

Белый полдень стоит в саду
с белым пледом.
В декабре я к тебе приду
напоследок.

Переписывай всё сама –
дни и строчки.
...Ставишь точку в конце письма,
ставишь точку?..

ПОПЫТКА ПРОЩАНИЯ

Так пусто и грустно мне было вчера.
...Менялась погода, и ветер подталый
топтался у окон, свистел у двора,
по комнате шарил и лез в одеяло.
И встал я тяжелый, и лёг я больной,
и только лицом я к стене повернулся,
как ангел разлуки взлетел надо мной,
и всех я простил,
и, простив, встрепенулся.
Ты, птица ночная, не плачь обо мне!
Забытый и слабый, в пустынной постели,
лицом повернувшись к побитой стене,
я чувствую ход предпоследних метелей.
Ты, город железный с несытой душой,
расставил свои батареи и сети
и думаешь, глупенький, – что ты большой?
Ты маленький-маленький город на свете.
Ты точка на карте, пылинка полей,
песчинка пустыни, листок среди леса!
Но нет ничего мне на свете милей,
чем это твоё неживое железо.
Прощайте, прощайте, я скоро уйду!
Недаром я вижу в оконном проёме
зелёную, зимнюю, злую звезду
и стёкла в истоме, и оторопь в доме!
Лицом повернувшись к обшарпанным снам,
мне сладостно греть свои горькие думы –
как будто бы это посыл временам,
молве и безмолвию, сраму и шуму!
Прощайте, прощайте, я скоро уйду –
без слёз и упреков, угроз и объятий, –
уже не подвластный земному суду,
ещё не готовый к небесной расплате.
Легки на помине, придите, друзья!
Любимая мною полюбит другого.
А мне остаётся река и ладья –
и слово, которому верил, и слово...
взгляд

Там, где кончаются рельсы

Моя подборка вышла в интернет-альманахе "45-я параллель" - выпуск № 25 (517) от 1 сентября. Спасибо Сергею Владимировичу Сутулову-Катериничу - это по его рекомендации.
https://45parallel.net/elena_leschinskaya/tam_gde_konchayutsya_relsy/
взгляд

Сегодня в Екатеринбурге прощаются с Командором



***
Когда мы спрячем за пазухи
Ветрами избитые флаги
И молча сожжем у берега
Последние корабли,
Наш маленький барабанщик
Уйдет за вечерним солнцем
И тонкой блестящей льдинкой
Растает в желтой дали.

От горького пепелища,
От брошенных переулков,
Где бьют дожди монотонно
По крышам, как по гробам,
От злой измены, что рыщет
В домах опустелых и гулких,
Наш маленький барабанщик
Уйдет, не сдав барабан...

Но есть утешенье - как будто
Последний патрон в обойме, -
Последняя горькая радость,
Что каждый из нас был прав.
И вот потому над планетой
Шагает наш барабанщик -
Идет он, прямой и тонкий,
Касаясь верхушек трав...

Владислав Крапивин.
Рисунок Евгении Стерлиговой к книге "Голубятня на жёлтой поляне".